«Изверг»: как мать приковала сына к ступенькам своей любви
Любит ли кто-то консультации с созависимыми женщинами (мамами, жёнами, любовницами) так, как их люблю я? Сколько их было в моей практике — много. Две из них вчера. Две очень разные и одновременно очень схожие. В целом, они все схожие. И тут вспомнилась мне одна история. Пару лет назад это было.
В дверь Студии громко постучали. Первое утреннее время, лето. На пороге стояла довольно объёмная пожилая женщина лет 75.
— Мы к врачу записаны, к Ольге Евгеньевне. — Это я. Правда, у меня сейчас по записи мужчина. — Сын мой записан, изверг. Сейчас приведём.
Наблюдаю картину. Женщина подходит к припаркованному напротив автомобилю. С водительской стороны выходит худощавый дедушка, обходит машину и открывает заднюю дверь. Там расположился, судя по всему, мой клиент. Двое родителей пытаются его оттуда извлечь.
Подведя под руки «дЫтЫну», они бросили его на ступеньках. После чего женщина рыкнула: «Дальше сам, изверг». Дедушка ретировался обратно в машину, а мать клиента уселась на скамейку возле Студии. Понятно — контролировать процесс.
— Какие планы на ближайший час? — спрашиваю я. — Посидим, кофе можем выпить. Расскажите мне «О вреде алкоголя и циррозе печени», — абсолютно чётко промолвил он. Запаха перегара я не почувствовала.
— Прикольно, — говорю. — Смотрю, Вы любитель шоу? Предпочитаете с утра «развлекательные социальные драмы»? — Вы психолог? — удивлённо посмотрел на меня Клиент. — А Вы к кому и куда приехали? Меня Ольга зовут, если что. — Сергей. — Так Вам ко мне или по домам разбежались? — И всё? — Да. Лекции не будет, летние каникулы.
— Но у меня же время ещё не вышло? — Как сказать. Если время консультации, то в целом Вы правы. А вот про время вашей жизни — сложно сказать.
Он молчит, сидя на ступеньках.
— Кофе можно? — Можно всё. — А здесь можем пообщаться? Я внутрь всё равно не зайду. — Я же сказала: «Можно всё». Поговорить можем, а вот консультировать на ступеньках точно не буду.
Администратор принесла кофе и подушки под наши мягкие места. Мы сидели молча минут десять. В метрах пятнадцати от нас сидела «Мать Его» и периодически грозила кулаком.
— Вы точно не собираетесь меня лечить? — Угу. Насилие — не мой метод. — Мамаша моя… да, ещё та ведьма. — Мама как мама. Любит Вас, как умеет.
Молчим ещё пять минут.
— Рассказать? — Расскажите. У Вас есть ещё 15 минут. — А потом? — А потом у меня другой человек. — Так я не успею! — Попробуйте начать. Я Вас послушаю.
Клиент молчит. Держу паузу.
— Я ненавижу свою мать… Она лишила меня жизни. Мне 53, и сколько себя помню, я всегда был главным смыслом её жизни. С самого детства я изо дня в день слышу фразу: «Никто не будет любить тебя так, как мать».
Он тяжело дышит.
— Вы сказали, что мне можно всё. А у меня есть право её не любить? — Мы не выбираем себе мать, но мы точно можем выбрать своё отношение к ней.
— Ну что, изверг, кодироваться будешь?! — как раскат грома раздался голос подходившей к нам матери. — Доктор, скажите, может его снова в стационар положить, прокапаться? — Я прошу прощения, а от чего лично Вы столько лет уже Сергея пытаетесь вылечить?
— Так несамостоятельный он, без меня вообще ничего не может! Алкоголик он и изверг… Над матерью столько лет издевается. Внуков даже мне не родил, на старости не с кем бавиться. — А почему внуков у Вас нет, как думаете? — А тут думать нечего. Он кроме меня никому не нужен…