«Черные очки и благодатный огонь»: как я перестала прятаться и снова увидела свет

Пару недель назад я влюбилась в очки от итальянского бренда Miu Miu. Посвятив вечер онлайн примерке, я была совсем расстроилась, очки не садились на мой носик так хорошо, как на мою коллегу известную блогершу.

Сегодня в забеге "базар-магазин", ответов на 100500 звонков и смс, правки тезисов на конференцию, супруг торжественно отвез меня в офтальмологический центр. Вопрос об очках для зрения стоял давно, рецепт на руках был с августа 2024, а на последнем стрессе зрение было готово мне "помахать рукой", видеть стала резко хуже. Убираем психосоматику, склоняемся к возрасту и к данности своевременности заняться здоровьем.

Очки для зрения новые я заказала, но и мимо солнцезащитных пройти не смогла.

Пока выбирала словила себя на мысли о том, что в самые темные моменты мы надеваем черные очки — не только чтобы скрыть глаза от внешнего мира, но и чтобы отгородить себя от реальности, которая причиняет боль. Через затемненные стекла мир кажется приглушенным, безопасным, далеким.

Мы все прячемся иногда. За словами, за улыбками, за темными стеклами. Душевная боль требует укрытия — и черные очки становятся идеальной маской. Никто не видит, как дрожат твои ресницы. Никто не замечает, что глаза выдают истинное состояние души. Никто не заметит слезу, скатившуюся по щеке. Никто не прочитает в глазах ту историю, которую ты еще не готов рассказать даже самому себе. А ведь глаза — это окна души, которые иногда нужно плотно занавесить, чтобы душа могла перевести дыхание, собраться с силами перед встречей с миром.

Накануне Пасхи, когда сегодня в Иерусалиме сошел благодатный огонь, я задумалась о символизме этого момента в моей собственной жизни. Огонь, который появляется из ниоткуда, не обжигает первые минуты, он освещает путь. Разве не этого мы все ищем? Света, который не ранит, а согревает замерзшую душу, растапливает лед отчуждения и страха. Света, который дарит надежду даже в самой непроглядной тьме.

А мои новые очки - дорогая прихоть или необходимость? Пожалуй, и то, и другое. Они нужны мне не только для защиты от солнца, но и для того особого ощущения безопасности, которое дарит тонированное стекло между мной и миром. В моменты, когда жизнь становится слишком яркой, слишком болезненной, слишком настоящей.

Помню, в детстве закроешь глаза и мир исчезает. И кажется, что ты в безопасности, раз и ты в норке. Взрослея, мы понимаем, что жизнь не проживешь с закрытыми глазами или сквозь фильтр. Рано или поздно приходится снимать очки и смотреть прямо - на свет, на боль, на правду. Перерождение начинается только тогда, когда мы решаемся увидеть реальность такой, какая она есть. Когда сквозь слезы различаем контуры новой, еще непривычной жизни.

Завтра я встречу Пасху с новым взглядом на мир. Буквально и метафорически. Новые очки станут необходимы в тот момент, когда солнце действительно будет слепить глаза, а не душу. А пока я учусь смотреть на мир открытыми глазами, без защиты. Учусь принимать свою боль как часть исцеления, свои слезы — как очищение, свои страхи — как учителей.

Благодатный огонь сходит не только в храмах и не только раз в год. Он загорается внутри каждый раз, когда мы находим в себе смелость сбросить защиту и посмотреть правде в глаза. Когда душевная боль превращается не в повод спрятаться, а в источник света. Когда из пепла сгоревших надежд рождается новая, более глубокая вера - в себя, в жизнь, в чудо преображения.

Христос воскресает каждый день. В каждом из нас, кто готов снять темные очки. В каждом, кто не боится быть уязвимым. Потому что только в уязвимости мы по-настоящему живы. Только отказавшись от защиты, мы можем по-настоящему почувствовать и свет, и тепло, и любовь.

А черные очки? Они останутся со мной. Как напоминание о том времени, когда мне был нужен барьер. Как знак того, что я научилась выбирать когда прятаться, а когда открываться миру.

Любовь к красивым вещам — это тоже часть нашей человечности, при этом даже самые дорогие очки — лишь аксессуар, а не убежище.


Всем мира, добра и света.
С уважением и любовью ваша Ольга Самара