«Клуши, пчёлки и наскальные женщины»: как я заткнула троих мужчин своим телом

Минувшая суббота у нас с Андрюшей выдалась с утреца весёлой. Отвезти Аську (спаниель) в салон красоты, где даже серёжки на уши клеят. Забыть дома телефон и вернуться за ним. Заехать заказать еды, ответить наконец на горячий от звонков телефон — и всё, мы уже на тренировке. Иду на дорожке, ни о чём не думаю, внизу лучший тренер Одессы Artur Ermakov растит чемпиона по плаванью. Ничего не парит, иду, мечтаю себе дальше.

Прихожу в лаунж-зону. В целом спокойно, людей немного, и все мужчины. Из моей старой компашки никого, поэтому можно как обычно париться в сауне и слушать, «о чём говорят мужчины». В целом, даже прикольно.

Мужчины разговаривают громко, часто ходят по двое. А если хочется поговорить ещё с кем-то, они с лёгкостью общаются с другими через столик-два. Сократить расстояние и приблизиться — мозгов, похоже, не хватает. Мужчина в своей зоне комфорта и не думает, что создаёт дискомфорт другим. Лаунж-зона тогда окончательно превращается в «мужской базар», только пива не хватает.

Суббота была как раз таким днём. Обсудив, кто как проведёт выходные, что предпочитает — шашлык из баранины или свинины, креветки или черноморские рачки, пивасик или 300 грамм водочки — три молодца (один прям молодЕц, годков за 60) стали обсуждать женщин.

Сколько хожу, столько слышу одно и то же: как «клуши» зависают по двое-трое поплавками и создают помехи на дорожках. Меня это тоже раздражает, но это не искоренить. Категория этих женщин умеет чаще всего послать далеко и надолго. А когда их трое, то лучше вообще дам не трогать. Для них каждый заплыв — как выход на Пикадилли, а сами дамы — прекрасные статуи из Королевской академии художеств.

Второе, что часто обсуждают мужчины, — женщины, которые занимаются аквааэробикой. Как этих тружениц только не называли, но субботний підстаркуватий молодЕц в трикотажных трусах, любитель шашлыка из баранины и водочки, переплюнул всех…

Я редко хожу на аквааэробику, мне она не заходит. Тренировка идёт 45 минут, и это не просто с досочкой плыть, надо активно махать конечностями. В целом, она мне показана в системе реабилитации, но мне тяжко. Скачки на выносливость меня раздражают, и как настоящая одесская водоплавающая женщина, я просто гоняю по дорожкам, позволяя себе быть в своём ритме.

Вернёмся к трём молодцам. Будучи сами далеко не с Олимпа, критика, сарказм и пошлость слетали с уст, особенно у того, кто постарше. Двое других, моего возраста, просто тупо кивали и поддакивали.

Я раздражённо и смело пялилась на них. Вступать в дискуссию не хотелось — из опыта 6-летнего посещения бассейна знаю, что наступать на те же грабли нет желания. Нас стало чуть больше, подошли две женщины и мужчина. Троица, не угомонившись, продолжала обсуждать фигуры, купальники и эмоции женщин-пчёлок в воде. И тут взгляд підстаркуватого балабола перенёсся на дорожку, где как раз плыл мой малый. Соответственно, новый объект — и новые обсуждения, с тем же сарказмом, но уже в отношении тренировки, тренера и моего бойца.

И тут Остапа понесло (меня, то бишь).

Фактически вплотную подойдя к стеклу лаунжа, я стала молча наблюдать за малым и за аквой, помахала тренеру. Моё прекрасное тело, почти как наскальное изображение со стен пещер, предстало перед очами троицы. И, о Боги… тишина. В лаунже стало тихо.

Зато в моей голове голос памяти стал декларировать Анну Ахматову и её «Сразу стало тихо в доме». За внутренним чтением я не заметила, как за столиком остался только один мужчина.

— Я не собираюсь Вас обсуждать, — беспрецедентно заявил Он и покраснел как рак.

Одна из женщин мне улыбнулась, а её мужчина приподнял войлочную шапку для парной с логотипом дерева и надписью «Життя вдалося». Я засмеялась и ещё больше вогнала в краску говоруна. Его зона комфорта явно жгла задницу, ибо места он себе уже не находил.

Прибежал с тренировки Андрюша, хвастаясь, что улучшил время. А в бассейне закончилась аквааэробика. Женщины, настоящие и открытые, аплодируя, благодарили тренера и друг друга.

Моя подруга уже много лет не поддаётся на уговоры пойти в зал, испытывая стеснение. И я её понимаю. Точно так же когда-то переживала и стыдилась я, мне было страшно и заранее больно получить порцию осуждения за своё тело с апельсиновой корочкой. Со временем я поняла: на тренировке все в основном увлечены собой. Зал, бассейн, люди — всё это помогает принять себя.

Да, возможно, и я клуша, и нелепо смотрюсь, когда бегаю по дорожке или плыву то по-собачьи, то брассом, а то и вовсе повисну, как поплавок.

Короче, респект всем нам: женщинам-пчёлкам, женщинам с картинок античности, женщинам, которые вытащили себя из треугольника «дом-работа-базар» и нашли в себе силы, время и ресурсы для занятий спортом. А это большой труд.

P.S.: — А вот почему? Пили одинаково, а от одного с утра разит, а от другого — слегка попахивает? — Это называется: «Внутренняя интеллигентность»!