С клиенткой Л. (47 лет) познакомились ровно три года назад. Консультация из разряда "принудили", направлена врачом психиатром, после очередного рецидива и почти трехнедельного пребывания в стационаре. В анамнезе депрессивное расстройство, несколько суицидальных попыток, 11 лет фармтерапии и классическая вишенка "жизнь лишена смысла".
За годы болезни у клиентки четко сформировалась мысль, что психотерапевт - это мучитель с вопросами.
- Л., расскажите какой вы были раньше?, -попросила Я.
- ....раньше ......я была.....
(позже Л. скажет, что таких вопросов ей никогда раньше не задавали на первой встрече).
Цели взять ее в длительную психотерапию у меня не было, договорились на несколько встреч для разработки плана лечения и условий его реализации, договорились поддерживать альянс, соблюдать режим приема лекарственных препаратов, встречаться с уже родным психологом диспансера и через месяц снова встретиться, чтобы я могла повторно оценить психический статус, как сторонний наблюдатель (просьба психиатра)
Через два месяца Л. добровольно зашла в психотерапию. Мой вопрос не давал ей покоя и как она не пыталась, она не могла вспомнить себя в прошлом, причем счастливой и по-настоящему радостной.
В среднем "на снять человека с антидепрессантов" при длительном их употреблении у меня уходит 2 -2,5 года. Схема стандартна - задачей является создание лучшего себя из «исходного материала», учимся быть "здесь и сейчас", принимаем любого и в любом состоянии, ищем смыслы в каждом дне, главное не спешить. Я лишь сопровождаю клиента, он обнаруживает смыслы самостоятельно. Я снова и снова повторяю: мы не спешим.
Однажды мы начинаем стратегию титрования со снижением дозы, рядом всегда коллега-психиатр, это его профполе и ответственность, мы одна команда. Такое возможно лишь тогда, когда клиент окончательно способен воспринимать помощь и осознает, что прием антидепрессантов не решает его проблему. Мы не спешим.
Мы вместе переживем синдром отмены, снижение идет плавно и постепенно, организм должен начать вырабатывать нужные гормоны самостоятельно. Мы не спешим. В этот период, я, как истинный препод еще и лекцию про работу нейромедиаторов рассказываю и нейроны с синапсами рисую.
Прямого пути к принятию и понимаю себе нет, извилина, на извилине. Люблю АРТ-терапевтический образ " Перекресток", рисуем обязательно. Наши встречи направлены на поиск занятий восполняющих ресурс, договариваемся с клиентом про режим и даем книжки (библиотерапия) читать. Данная клиентка, например для себя Р. Сапольски и Р. Лиха открыла. Много сессий было на предмет подавленной агрессии и неумение говорить словами свои самые элементарные желания. Много раз поднимался вопрос: Куда идти? Было много "хочух", и тут приходилось останавливаться и отвечать на другой вопрос: А как я хочу чтобы было?
За несколько месяцев до прекращения психотерапии Л. сказала мне замечательную фразу, которую я достаточно часто слышу в практической деятельности: Депрессия - это была последняя попытка мозга заставить меня изменить реальность.
Всем мира, света, добра.
Будьте здоровы.
С уважением и любовью Ольга Самара
За годы болезни у клиентки четко сформировалась мысль, что психотерапевт - это мучитель с вопросами.
- Л., расскажите какой вы были раньше?, -попросила Я.
- ....раньше ......я была.....
(позже Л. скажет, что таких вопросов ей никогда раньше не задавали на первой встрече).
Цели взять ее в длительную психотерапию у меня не было, договорились на несколько встреч для разработки плана лечения и условий его реализации, договорились поддерживать альянс, соблюдать режим приема лекарственных препаратов, встречаться с уже родным психологом диспансера и через месяц снова встретиться, чтобы я могла повторно оценить психический статус, как сторонний наблюдатель (просьба психиатра)
Через два месяца Л. добровольно зашла в психотерапию. Мой вопрос не давал ей покоя и как она не пыталась, она не могла вспомнить себя в прошлом, причем счастливой и по-настоящему радостной.
В среднем "на снять человека с антидепрессантов" при длительном их употреблении у меня уходит 2 -2,5 года. Схема стандартна - задачей является создание лучшего себя из «исходного материала», учимся быть "здесь и сейчас", принимаем любого и в любом состоянии, ищем смыслы в каждом дне, главное не спешить. Я лишь сопровождаю клиента, он обнаруживает смыслы самостоятельно. Я снова и снова повторяю: мы не спешим.
Однажды мы начинаем стратегию титрования со снижением дозы, рядом всегда коллега-психиатр, это его профполе и ответственность, мы одна команда. Такое возможно лишь тогда, когда клиент окончательно способен воспринимать помощь и осознает, что прием антидепрессантов не решает его проблему. Мы не спешим.
Мы вместе переживем синдром отмены, снижение идет плавно и постепенно, организм должен начать вырабатывать нужные гормоны самостоятельно. Мы не спешим. В этот период, я, как истинный препод еще и лекцию про работу нейромедиаторов рассказываю и нейроны с синапсами рисую.
Прямого пути к принятию и понимаю себе нет, извилина, на извилине. Люблю АРТ-терапевтический образ " Перекресток", рисуем обязательно. Наши встречи направлены на поиск занятий восполняющих ресурс, договариваемся с клиентом про режим и даем книжки (библиотерапия) читать. Данная клиентка, например для себя Р. Сапольски и Р. Лиха открыла. Много сессий было на предмет подавленной агрессии и неумение говорить словами свои самые элементарные желания. Много раз поднимался вопрос: Куда идти? Было много "хочух", и тут приходилось останавливаться и отвечать на другой вопрос: А как я хочу чтобы было?
За несколько месяцев до прекращения психотерапии Л. сказала мне замечательную фразу, которую я достаточно часто слышу в практической деятельности: Депрессия - это была последняя попытка мозга заставить меня изменить реальность.
Всем мира, света, добра.
Будьте здоровы.
С уважением и любовью Ольга Самара
