Несколько недель спустя после их первой встречи Она снова позвонила. Ей была нужна помощь личного характера — в его отделение перевели её дядю.
«Коллега, состояние стабильно тяжёлое. Что спровоцировало ухудшение, пока сказать не готов, — ответил он. — Если есть возможность, приезжайте, поговорим. Заодно расскажете, как продвигается исследование».
Через час Она тихо постучала в дверь его кабинета. — Можно? Добрый вечер, — спросила Она. — Конечно, проходите, рад Вас снова видеть! — ответил Он.
На сей раз их беседа была менее продолжительной и касалась сугубо здоровья дяди. Она спешила на ночное дежурство, а Он — домой. На зимние каникулы прилетел сын, и Он всячески старался создать ту семейную идиллию, в которой так нуждался.
Пребывание дяди в больнице затянулось. Их короткие встречи стали более частыми. Она замечала, что они сблизились, а темы их разговоров значительно расширились, перешли на личные откровения. Маленькими шагами они исследовали и узнавали друг друга. Знали о вещах, которые радуют каждого из них, о симпатиях и антипатиях, проблемах, мыслях и чувствах. Их встречи в атмосфере безусловного доверия были наполнены живым общением, полезной информацией и звонким смехом.
Он удивлял её эрудицией, глубокими знаниями восточной истории и культуры, поэзией и музыкальными способностями. Она восхищалась его рассказами о своих учителях, о матушке, о тех, кто помогал и влиял на его жизненный путь. Она не особо много рассказывала о себе, но слушателем всегда была благодарным и никогда его не перебивала. Уточняющими вопросами Она давала ему возможность выговориться, при этом ласково улыбалась и понимающе кивала. Иногда, когда их взгляды на мгновение пересекались, ему становилось не по себе.
Он смотрел на неё, как на чудесный цветок. Упивался её ароматом, был очарован её тонким умом, проницательной мудростью и палитрой чувств, от которых ему всегда становилось тепло. — Вы чудо! Я всегда так рад Вас видеть! Вы моё вдохновение! — говорил Он ей.
«Боже мой, как Она прелестна», — думал Он вечерами, закрывая глаза и пытаясь как можно дольше удержать её образ внутри.
Солнечные зайчики, прыгающие в его кабинете, казалось, отвоёвывали территорию у предрассветного сумрака. Он устало смотрел на их игру. Необъяснимая тревога вязким, холодным туманом окутывала тело. В голове навязчиво крутилось стихотворение Ивана Бунина.
Отошли закаты на далекий север, Но всю ночь хранится солнца алый след. Тихо в темном поле, сладко пахнет клевер, Над землею брезжит слабый полусвет. Это — ночи робких молодых мечтаний, Предрассветный сумрак в чутком полусне. Это — ночи грусти и воспоминаний, Думы на закате о былой весне.
Ночью её дядя умер. Как врач, Она понимала прогноз, но Он видел, как в её душе теплилась надежда на чудо.
Она приехала ближе к обеду. В удлинённом чёрном платье, с красными, заплаканными глазами, полными отчаянья. Она выглядела ещё более хрупкой и прекрасной. «Какая же она беззащитная», — подумал Он. В те минуты ему хотелось показать, что в её жизни есть человек, который не даст в обиду, защитит от холодных ветров, лишь бы Она была рядом.
Много раз до этого дня Он ловил себя на мысли: работа по исследованию почти готова, а что потом? Она уйдёт из его жизни навсегда. Он боялся потерять «свой Прелестный цветок», за который неоднократно благодарил судьбу. Она наполняла его жизнью, вдыхая в него свет. Он лечился об неё.
Она грустно смотрела в окно, по щеке катились слёзы. Он боялся женских слёз. «Раз женщина плачет, значит, мужчина не справляется», — любила говорить его матушка, и это была ещё одна установка из детства.
«Мне очень жаль, — сказал Он, — мы боролись до последнего». Он нежно приобнял её сзади. Она не отпрянула. Наклоняясь к её уху, Он тихо прошептал: «Пошли прогуляемся в парк, а потом я тебя провожу».
Наступила весна. Он часто думал о ней, но не решался позвонить. В последнее время Он старался оставаться один, избегая даже родных. Просыпаясь ни свет ни заря, Он тут же чувствовал, как на него нападает одиночество, терзая и выедая изнутри. Здоровье дало сбой, высокое давление и головные боли мучили сильнее, чем раньше.
«Странно, — подумал Он, — а при ней голова всегда переставала болеть».
Недавно ему приснился кошмар. Он проснулся среди ночи в холодном поту. Закурив, Он вглядывался в ночное небо, словно кого-то искал. Сердце бешено колотилось. — «Обратитесь к психологу, иначе Вы себя загоните. Ваши страхи давно пора выпустить», — неоднократно говорила ему Она. — «Когда Вы наконец начнёте заботиться о себе? Или скажите, чем я могу помочь, ибо лично Вас я терять не хочу». — «Знаете, в институте один преподаватель сказал, что психология — это лженаука. С тех пор я им не верю, — ответил Он тогда. — А вот что меня Вы не потеряете, обещаю». После этого Он взял её руку и поцеловал.
Глубоко вздохнув, Он потушил недокуренную сигарету и залпом выпил виски.
Она, как и Он, ушла с головой в работу. Выступление на конгрессе было блестящим, ей предложили стать частью исследовательской команды в Клинике Кливленда. Она много раз хотела набрать его, поделиться радостью, тем более его видение проблемы стало серьёзным дополнением к её исследованию. Но что-то её останавливало.
Она чувствовала его беспокойство при последних встречах, и оно пробуждало в ней желание. Ей нравилось, как он нежно касался её руки, чтобы вернуть из мыслей, как при приветствии чуть сильнее сжимал её пальцы. А ещё в его глазах она видела Нежность. Океан нежности. И она чётко знала, что этот океан — для неё.
— Привет, пропажа! Как дела? От неожиданности Она вздрогнула. Перед ней в медицинской форме стоял Он. — Я тоже тебя рад видеть. Можешь не спрашивать — я консультирую раз в неделю в вашей больнице. Скажем так, на подмене, — продолжил Он. — Почему не позвонил? — спросила Она и тут же подумала: «А когда мы перешли на „ты“?». — Я никогда не звоню, не хочу лишних разговоров. Да и ждал, что ты приедешь похвастаться. — Я хотела. Боялась показаться навязчивой. — Ты моя Прелесть. Я так рад тебя видеть. Увидимся позже, меня ждут.
Он знал — это тот самый день. День слияния душ, когда разделяющая их стена окончательно рухнет. Он бы осмелел ещё тогда, но не решался. Каждую их встречу Он до трепета в теле ощущал нежный аромат её цветочного парфюма. Она пахла женщиной, таинственной и желанной. Когда Она сидела напротив, Он чувствовал, как цветочное море поглощает его, и представлял, как с наслаждением ныряет в его тёплые воды.
Ближе к десяти вечера Он вошёл в ординаторскую её отделения, предусмотрительно закрыв за собой дверь на замок. — Ты, как всегда, в ночную?
Она молча смотрела на него. Он постарел, выглядел устало. Она скучала. Его вид был взволнован, но глаза полны трепета и ласки. Подойдя вплотную, Он нежно поцеловал её в щёку и, разжимая кулак, произнёс: «Это для тебя! Ты Прелесть. Моя Прелесть. Я так долго тебя ждал». На его ладони лежала маленькая анатомическая булавка в форме сердца.
Аккуратно приподняв её подбородок, Он поцеловал её в губы, глубоко, заставляя умолкнуть. На мгновение остановился, словно подбирая слова, вынул заколку из её волос, рассыпав их по плечам. — Я скучал! Я больше не могу себя сдерживать. Ты нужна мне. Сейчас.
Она не смогла ответить, только улыбнулась. Он помог ей выйти из-за стола, приобнял за талию и снова поцеловал, не давая дышать. От его прикосновений по её телу перекатывались сладкие волны. — Отпусти, — тихо попросила Она, коснувшись его руки. — Не надо. — Я сделал тебе неприятно? Прости. — Нет. Я же понимала, что этого не избежать. Давай не здесь. — Прости меня, Моя Прелесть. — Ты очень Нежный. Я буду называть тебя Моя Нежность. И ещё… Мне кажется, я тебя немножечко люблю.
История этих двух людей реальна и живёт где-то среди нас. Они остаются вместе по свободному выбору. Они умеют ценить короткие мгновения встреч, и когда рядом, и они оба учатся любви. И да, ведь любовь — это не всегда про секс.
Что было дальше — это уже Ваши догадки и домыслы.
С уважением и любовью, @Ольга Самара
«Коллега, состояние стабильно тяжёлое. Что спровоцировало ухудшение, пока сказать не готов, — ответил он. — Если есть возможность, приезжайте, поговорим. Заодно расскажете, как продвигается исследование».
Через час Она тихо постучала в дверь его кабинета. — Можно? Добрый вечер, — спросила Она. — Конечно, проходите, рад Вас снова видеть! — ответил Он.
На сей раз их беседа была менее продолжительной и касалась сугубо здоровья дяди. Она спешила на ночное дежурство, а Он — домой. На зимние каникулы прилетел сын, и Он всячески старался создать ту семейную идиллию, в которой так нуждался.
Пребывание дяди в больнице затянулось. Их короткие встречи стали более частыми. Она замечала, что они сблизились, а темы их разговоров значительно расширились, перешли на личные откровения. Маленькими шагами они исследовали и узнавали друг друга. Знали о вещах, которые радуют каждого из них, о симпатиях и антипатиях, проблемах, мыслях и чувствах. Их встречи в атмосфере безусловного доверия были наполнены живым общением, полезной информацией и звонким смехом.
Он удивлял её эрудицией, глубокими знаниями восточной истории и культуры, поэзией и музыкальными способностями. Она восхищалась его рассказами о своих учителях, о матушке, о тех, кто помогал и влиял на его жизненный путь. Она не особо много рассказывала о себе, но слушателем всегда была благодарным и никогда его не перебивала. Уточняющими вопросами Она давала ему возможность выговориться, при этом ласково улыбалась и понимающе кивала. Иногда, когда их взгляды на мгновение пересекались, ему становилось не по себе.
Он смотрел на неё, как на чудесный цветок. Упивался её ароматом, был очарован её тонким умом, проницательной мудростью и палитрой чувств, от которых ему всегда становилось тепло. — Вы чудо! Я всегда так рад Вас видеть! Вы моё вдохновение! — говорил Он ей.
«Боже мой, как Она прелестна», — думал Он вечерами, закрывая глаза и пытаясь как можно дольше удержать её образ внутри.
Солнечные зайчики, прыгающие в его кабинете, казалось, отвоёвывали территорию у предрассветного сумрака. Он устало смотрел на их игру. Необъяснимая тревога вязким, холодным туманом окутывала тело. В голове навязчиво крутилось стихотворение Ивана Бунина.
Отошли закаты на далекий север, Но всю ночь хранится солнца алый след. Тихо в темном поле, сладко пахнет клевер, Над землею брезжит слабый полусвет. Это — ночи робких молодых мечтаний, Предрассветный сумрак в чутком полусне. Это — ночи грусти и воспоминаний, Думы на закате о былой весне.
Ночью её дядя умер. Как врач, Она понимала прогноз, но Он видел, как в её душе теплилась надежда на чудо.
Она приехала ближе к обеду. В удлинённом чёрном платье, с красными, заплаканными глазами, полными отчаянья. Она выглядела ещё более хрупкой и прекрасной. «Какая же она беззащитная», — подумал Он. В те минуты ему хотелось показать, что в её жизни есть человек, который не даст в обиду, защитит от холодных ветров, лишь бы Она была рядом.
Много раз до этого дня Он ловил себя на мысли: работа по исследованию почти готова, а что потом? Она уйдёт из его жизни навсегда. Он боялся потерять «свой Прелестный цветок», за который неоднократно благодарил судьбу. Она наполняла его жизнью, вдыхая в него свет. Он лечился об неё.
Она грустно смотрела в окно, по щеке катились слёзы. Он боялся женских слёз. «Раз женщина плачет, значит, мужчина не справляется», — любила говорить его матушка, и это была ещё одна установка из детства.
«Мне очень жаль, — сказал Он, — мы боролись до последнего». Он нежно приобнял её сзади. Она не отпрянула. Наклоняясь к её уху, Он тихо прошептал: «Пошли прогуляемся в парк, а потом я тебя провожу».
Наступила весна. Он часто думал о ней, но не решался позвонить. В последнее время Он старался оставаться один, избегая даже родных. Просыпаясь ни свет ни заря, Он тут же чувствовал, как на него нападает одиночество, терзая и выедая изнутри. Здоровье дало сбой, высокое давление и головные боли мучили сильнее, чем раньше.
«Странно, — подумал Он, — а при ней голова всегда переставала болеть».
Недавно ему приснился кошмар. Он проснулся среди ночи в холодном поту. Закурив, Он вглядывался в ночное небо, словно кого-то искал. Сердце бешено колотилось. — «Обратитесь к психологу, иначе Вы себя загоните. Ваши страхи давно пора выпустить», — неоднократно говорила ему Она. — «Когда Вы наконец начнёте заботиться о себе? Или скажите, чем я могу помочь, ибо лично Вас я терять не хочу». — «Знаете, в институте один преподаватель сказал, что психология — это лженаука. С тех пор я им не верю, — ответил Он тогда. — А вот что меня Вы не потеряете, обещаю». После этого Он взял её руку и поцеловал.
Глубоко вздохнув, Он потушил недокуренную сигарету и залпом выпил виски.
Она, как и Он, ушла с головой в работу. Выступление на конгрессе было блестящим, ей предложили стать частью исследовательской команды в Клинике Кливленда. Она много раз хотела набрать его, поделиться радостью, тем более его видение проблемы стало серьёзным дополнением к её исследованию. Но что-то её останавливало.
Она чувствовала его беспокойство при последних встречах, и оно пробуждало в ней желание. Ей нравилось, как он нежно касался её руки, чтобы вернуть из мыслей, как при приветствии чуть сильнее сжимал её пальцы. А ещё в его глазах она видела Нежность. Океан нежности. И она чётко знала, что этот океан — для неё.
— Привет, пропажа! Как дела? От неожиданности Она вздрогнула. Перед ней в медицинской форме стоял Он. — Я тоже тебя рад видеть. Можешь не спрашивать — я консультирую раз в неделю в вашей больнице. Скажем так, на подмене, — продолжил Он. — Почему не позвонил? — спросила Она и тут же подумала: «А когда мы перешли на „ты“?». — Я никогда не звоню, не хочу лишних разговоров. Да и ждал, что ты приедешь похвастаться. — Я хотела. Боялась показаться навязчивой. — Ты моя Прелесть. Я так рад тебя видеть. Увидимся позже, меня ждут.
Он знал — это тот самый день. День слияния душ, когда разделяющая их стена окончательно рухнет. Он бы осмелел ещё тогда, но не решался. Каждую их встречу Он до трепета в теле ощущал нежный аромат её цветочного парфюма. Она пахла женщиной, таинственной и желанной. Когда Она сидела напротив, Он чувствовал, как цветочное море поглощает его, и представлял, как с наслаждением ныряет в его тёплые воды.
Ближе к десяти вечера Он вошёл в ординаторскую её отделения, предусмотрительно закрыв за собой дверь на замок. — Ты, как всегда, в ночную?
Она молча смотрела на него. Он постарел, выглядел устало. Она скучала. Его вид был взволнован, но глаза полны трепета и ласки. Подойдя вплотную, Он нежно поцеловал её в щёку и, разжимая кулак, произнёс: «Это для тебя! Ты Прелесть. Моя Прелесть. Я так долго тебя ждал». На его ладони лежала маленькая анатомическая булавка в форме сердца.
Аккуратно приподняв её подбородок, Он поцеловал её в губы, глубоко, заставляя умолкнуть. На мгновение остановился, словно подбирая слова, вынул заколку из её волос, рассыпав их по плечам. — Я скучал! Я больше не могу себя сдерживать. Ты нужна мне. Сейчас.
Она не смогла ответить, только улыбнулась. Он помог ей выйти из-за стола, приобнял за талию и снова поцеловал, не давая дышать. От его прикосновений по её телу перекатывались сладкие волны. — Отпусти, — тихо попросила Она, коснувшись его руки. — Не надо. — Я сделал тебе неприятно? Прости. — Нет. Я же понимала, что этого не избежать. Давай не здесь. — Прости меня, Моя Прелесть. — Ты очень Нежный. Я буду называть тебя Моя Нежность. И ещё… Мне кажется, я тебя немножечко люблю.
История этих двух людей реальна и живёт где-то среди нас. Они остаются вместе по свободному выбору. Они умеют ценить короткие мгновения встреч, и когда рядом, и они оба учатся любви. И да, ведь любовь — это не всегда про секс.
Что было дальше — это уже Ваши догадки и домыслы.
С уважением и любовью, @Ольга Самара
